Новый восход

Нина стояла рядом с Вадимом и, положив тонкие расслабленные руки ему на плечи, с едва заметной улыбкой вглядывалась в его глаза. Нет, она не смотрела на него, как собака на хозяина, преданно и доверчиво; она не смотрела в эти темные, притягивающие, обволакивающие и распинающие глаза, как ребенок, с беспредельной, великой и чистой любовью; нет, она будто пыталась разглядеть его тайны и желания, его чувства и привычки, его настоящее и их будущее.

Нина познакомилась с ним почти две недели назад в кафе, где собрались их общие друзья. Она была просто ошеломлена им. Красив, весел, не спесив, он обладал ироничной улыбкой и притягательным взглядом, хорошими манерами и детской подкупающей непосредственностью. И, что приятно было отметить и являлось далеко немаловажным, он уделял ей взаимное внимание. Нина была очарована, хотя и старалась не подать вида. Уже на следующий день они встретились вновь, одновременно выдумав смешные причины, и тут же вволю посмеявшись над ними и над собой.
С этого момента Нина старалась избегать своего, можно уже сказать, предыдущего друга, Игоря. Впрочем, тот за два года привыкнув к ней, как к своей собственности, не особо и заметил перемены в настроении Нины. А та, в свою очередь, почему-то не слишком торопилась разорвать отношения с ним.
Да, это стало и не важно, отошло на второй план, в тень ее новых и волнующих чувств.
Дошло даже до того, что Нина помирилась со своей давней подругой, с которой не разговаривала больше трех месяцев. Нина просто не удержалась от рассказа об ее новом захватывающем романе. 
Что касается Вадима, то и он, без сомнения, питал к ней столь же сильные чувства. И его увлек головокружительный водоворот нарастающих взаимоотношений. Словно обжигающие потоки солнечного света в один миг растопили все ледники Кавказа, и вздувающиеся на глазах, неуправляемые потоки неслись, сметая все на своем пути. Так и их любовь была неудержима и страстна, не зная правил и границ. Или, может быть, им так казалось.
Впрочем, на их защиту всенепременно встает и то, что Вадим, возможно на время, но забыл об постоянных интригах на работе и, само собой, об участии в них. Он даже один раз поприветствовал Хрюпчикова, которого не то, что игнорировать, прибить был готов еще неделю назад. Чего тот, впрочем, вполне заслуживал. Кроме того, Вадим завалил ежемесячный отчет, получив серьезную взбучку от своего начальника, вечно и недовольно топорщащего свои премерзкие усики; но не только не расстроился, а даже и не заметил этого. Ему было хорошо.
Нина также ощущала себя, да и вела, словно под воздействием гипноза. Не ругалась с родителями на вечную тему "Когда же будут внуки?", не читала отупляющих однообразных журналов, не приставала ко всем с риторическими вопросами, не передала ни одной(!) сплетни (простите, новости) и даже забыла сделать маникюр. Это было настоящее чувство. Она просто ходила по улице и не по улице и загадочно, хотя может кто-нибудь скажет глупо, улыбалась; понимала это, но ничего не могла, да и не хотела с собой сделать. Ей было хорошо.
Им было хорошо. 
Хотя, справедливости ради, если немного покопаться в столь неблагодарной штуке, как память, то в их судьбах можно было бы найти несколько подобных разноцветных моментов. Конечно, с высот нового чувства они показались бы приплюснутыми, дурацкими и однобокими Впрочем, разве о них сейчас речь? Конечно же, нет.
А в эти выходные Вадим вдруг предложил съездить к морю, и они словно дети, страшно обрадовавшись затее и, запихав в машину все, что смогли запихать, понеслись навстречу глубокому мерному дыханию перекатывающихся масс воды.

Когда они подъехали к бескрайней водной глади, едва тронутой крепчающим ночным бризом, было раннее-раннее утро.
Вадим остановил машину и устало откинулся на спинку сиденья. Едва зарождающаяся заря медленно разливалась вдоль горизонта; казалось, что это исполинская огненно-рыжая волна идет на огромной скорости навстречу им, попутно освещая побледневшее небо.
- Поднимемся наверх!? - Вадим мотнул головой в сторону небольших утесов, местами подступающих к самому морю.
- Пошли, - живо отозвалась Нина и, не чувствуя усталости, бодро выскочила из автомобиля.
Парочка, не торопясь, обошла утес по пологому склону и через десять минут была над стометровым обрывом, резкими каменными уступами уходящему в темное море. С этой высоты, в не желающих сдаваться сумерках, мелкие волны были почти не видны и, если смотреть только вниз, казалось, что под ногами бездонная пропасть, плавно переходящая в вакуум вселенной. Едва слышный плеск доносился оттуда.
А небо зарилось все сильнее и шире. Вот и первый луч солнца, на доли секунды вспыхнув нереальным ярко-зеленым светом, густой розовой краской залил их неподвижные лица.
- Вышла из мрака младая с перстами пурпурными Эос, - продекламировал с напускной серьезностью Вадим. Он отставил одну ногу и, гордо подняв подбородок, открытой вытянутой ладонью приветствовал истинного хозяина жизни, не торопясь осматривающего одну из своих вотчин.
Они замерли на несколько минут, наслаждаясь поистине величественным зрелищем, как наслаждались им на этом утесе двести лет назад турецкие воины; или тысячу лет назад греческие мореплаватели; или миллион лет назад странное заросшее существо с проницательным взглядом маленьких глаз, которое позже назовет себя человеком.
- Смотри, какое солнце необычное сегодня! Большое и очень уж яркое! - восхищенно прошептала Нина.
- Сегодня все особенное, - удачно ответил Вадим и обнял ее.
Действительно, нельзя было не согласиться с Ниной. Солнце вставало необыкновенно. Чем больше его край поднимался над морем, тем сильнее оно раздувалось. Им стало казаться, что они видят его корону, усеянную гигантскими протуберанцами, в грациозном экстазе извивающимися над окаменевшей водой. Диск солнца, едва наполовину всплыв, все увеличивался в размерах и, уже не теплый розовый свет, а ледяной поток ослепительно белой гигантской кварцевой лампы лишил цвета завороженные лица влюбленных. 
- Какой восхитительный восход, - Вадим помолчал. - Это восход нашей новой жизни.
- Да, это чудесно, - чуть слышно выдохнула Нина и нежно сжала его руку, закрыв глаза от щемящего чувства беспредельной и ускользающей вместе с 
беспощадным временем радости.


Незадолго до этого момента небольшое плотное скопление материи спокойно существовало в беспредельных просторах пространства. Оно находилось в состоянии великого сна и если бы могло чувствовать, то непременно ощущало бы всю гармонию своей замершей жизни.
Уже много-много миллиардов лет ничто не беспокоило этого тихого уголка Мира. Словно в заколдованном королевстве это древнее скопление материи проводило свои бесчисленные и непостижимо вечные мгновения; когда на него с невообразимой скоростью налетела стремительно раздувающаяся во всех направлениях галактика.
Звезды и их системы тысячами проносились мимо в один миг, а маленький кусочек материи бешено бился между вытягивающимися гравитационными полями исполинских масс. Подобно жесточайшей лихорадке трясли его нежное тело разрывающие притяжения.
Но в этой дикой пляске он так бы и не успел прильнуть ни к чему, если бы небольшая желтая звезда не приняла бы его в неисчислимую долю ее времени в свои жаркие объятия.
Но звезда не оказалась жадной и тут же отдала незаслуженно полученную энергию. Как некрасивая женщина расцветает от мимолетного, незначительного, но искреннего комплимента, так и она всего на несколько минут преобразила себя, выбросив безумно прекрасную корону, через несколько часов превратившую пять дальних планет своей системы в пар.

04.11.2003

 

Вернуться...
Галицкий Даниил
"Mik..."
Любое коммерческое использование материалов без согласования с автором преследуется по закону об авторском праве Российской Федерации.

Рассылка 'Рассылка Литературной странички http://literpage.narod.ru'

Сайт создан в системе uCoz